Когда после встречи с президентом США Трампом Владимир Путин заговорил о том, что он сделает все для обеспечения безопасности Израиля, мне, как гражданину Израиля, стало очень тревожно.

Дело не лично в Путине, а в логике руководителей режимов, подобных путинскому.

Я ровесник Путина, мы оба выросли в Советском Союзе, и, конечно, он, как и я, помнит, что, когда от имени Политбюро ЦК КПСС следовало заявление, что, мол, какие могут быть проблемы с безопасностью у Чехословакии, то это означало, что Чехословакия находится накануне вторжения советских войск.

Прошло совсем немного времени после встречи Путина и Трампа, и вот Израиль посетила военно-политическая делегация России, возглавляемая чиновниками высочайшего ранга: министром иностранных дел и начальником Генерального штаба армии.

На переговорах с премьер-министром, министром обороны и начальником Генштаба Израиля российская делегация предлагает Израилю согласиться с присутствием иранских войск в Сирии на условиях, что иранские войска не будут приближаться к границе Израиля ближе, чем на сто километров.

Что означает сосредоточение иранских войск в ста километрах от границы с Израилем, объяснять надо? Иранским войскам просто интересно за Израилем понаблюдать со стокилометрового расстояния?

И сколько же они будут так за Израилем наблюдать, ни на сантиметр к нему не приближаясь? Сто лет? Или только двадцать пять?

И зачем это Ирану нужно, особенно учитывая, что его руководители официально заявляют, что цель их государства — физическое уничтожение Израиля?

У Лаврова и начальника Генштаба России есть какие-то соображения на этот счет?

У руководства Израиля есть.

Израиль отклонил фактический ультиматум Ирана, переданный через Россию, выступившую на его стороне.

Вы знаете, вторжение на израильские Голаны или превентивный удар Израиля — возможны варианты — короче говоря, широкомасштабные военные действия в районе Голанских высот практически неизбежны.

Война на Голанах перестаёт быть гипотетической.

Ну, а то, что на следующий день после поста Девятого Ава — день по еврейскому календарю, в который были разрушены Первый и Второй храмы — со Стены Плача отвалился и упал на площадку для молящихся камень, но при этом никто не пострадал, наверное, что-нибудь да значит.

Чем не знак?

Кликушествовать, конечно, ни в коем случае не надо, но подумать в связи с этим, разумеется, есть о чем.

Во всяком случае одно несомненно: Храм о себе напомнил.

Пётр Межурицкий