Бунт в Копейской колонии. Фото: besttoday.ru
  • 18-06-2018 (13:10)

Конституции нет, правосудие сдохло

Номинант Сахаровской премии — 2018 Оксана Труфанова о произволе в системе ФСИН

update: 18-06-2018 (17:07)

Каспаров.Ru в продолжение своего сотрудничества с премией имени Сахарова публикует материалы номинантов на премию "За журналистику как поступок" в 2018 году.

Одним из авторов 2018 года стала Оксана Труфанова — независимый журналист и правозащитник из Челябинска. В своих материалах она поднимает одну из самых острых тем в России — произвол в тюрьмах. Автор множества расследований о российских тюрьмах Труфанова уже становилась номинантом премии Сахарова в 2014 году.

В этом году оргкомитет премии выдвигает ее статью, опубликованную на сайте "Радио Свобода" — "Конституции нет, правосудие сдохло".

 

"Конституции нет, правосудие сдохло"

 

Челябинский областной суд вынес приговор в отношении обвиняемых в организации и участии в 2012 году в акции протеста против пыток и бесчеловечного отношения со стороны сотрудников ФСИН, которая проходила в исправительной колонии №6 г. Копейска и у ее стен. Тогда заключенные забрались на вышку в промзоне и на крышу барака с плакатами "Люди, помогите, администрация пытает, вымогает доллары".

Ни один сотрудник ФСИН при этом не пострадал, особой агрессивности заключенные не проявляли. И вот теперь семнадцать организаторов и участников беспорядков признаны виновными в совершении преступлений по разным статьям уголовного кодекса, все приговорены к реальным срокам наказания — от 2 лет и 8 месяцев до 5 лет заключения в колонии особого режима. Общество встретило эту новость хештегами #Правосудиянет, #Конституциясдохла.

Акция в копейской колонии, 25 ноября 2012 года

Акция в копейской колонии, 25 ноября 2012 года. Фото: AFP

 

Приговор зачитывали два дня. В зале суда присутствовали немногочисленные родственники обвиняемых и пара правозащитников. Зато судебные приставы и конвой с резиновыми дубинками стояли по всем углам, возле каждого присутствующего. Сотрудники полиции и судебные приставы препятствовали съемке. Причина, вероятно, в том, что руки обвиняемых были закованы в наручники, хотя почти все они находилась в так называемом аквариуме и вряд ли могли представлять для кого-то опасность.

Сначала были пытки

В ИК-6 Копейска Николай Коровкин поступил пышущим здоровьем мужчиной. Каким он был — можно увидеть на фотографии на могильном памятнике. Каким Коровкин стал после смерти, которая настигла его во время отбывания наказания в этом учреждении летом 2012 года, — известно из материалов уголовного дела в отношении свидетелей его избиения сотрудником колонии. Свидетелей этих потом обвинили в заведомо ложном доносе, дело закрыли по истечению сроков давности.

Кожа да кости, полосы от дубинки на спине и ягодицах — вот что осталось от красавца Коровкина. Подобная история произошла с осужденным Александровым: в колонию он попал здоровым, но "упал с кровати" и стал инвалидом.

Правозащитники регулярно писали жалобы и заявления, устраивали пресс-конференции в надежде, что власти обратят внимание на ситуацию в колонии №6.

— Мы ходили туда, фиксировали побои, писали жалобы, но никому не было дела до замученных заключенных, — рассказывает юрист Дина Латыпова, член Общественной наблюдательной комиссии с 2010 по 2016 год. — А один раз приходим, начальник колонии Денис Механов мне говорит:

"Смотрите, какая у меня есть ваша фотография" — и показывает мне мое фото в рамочке. Мол, дарю, я теперь даже знаю, где вы живете и родители ваши где живут, тоже знаю.

Я была не одна, есть свидетели. И нам стало понятно, что там работают страшные люди, которые ни перед чем не остановятся.

 

Дина Латыпова

Дина Латыпова. Фото: "Радио Свобода"

 

По словам заключенных, Коровкина избил начальник отдела безопасности колонии Константин Щёголь. "Меня под давлением заставили написать, что Коровкина не били, что он упал с лестницы", — рассказал один из осужденных правозащитникам. Члены ОНК обратились в Следственный комитет и Генеральную прокуратуру с требованием провести проверку фактов по этому делу. Обращение было переправлено в Челябинскую область: "Установлено, что старшим следователем по Металлургическому району Распоповым Е.В. по факту смерти Коровкина проведена проверка в порядке ст. 144-145 УПК РФ, по результатам которой 27.06.2012 года вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления".

Через месяц после гибели Коровкина члены ОНК Челябинской области заявили об избиении других осужденных и вымогательстве у них денег в копейской ИК-6. По словам члена ОНК Николая Щура, только в июле 2012 года в ИК-6 было избито несколько заключенных, четверо попали в больницу.

— Как это ни страшно звучит, тогда нас это все не слишком удивляло, мы работали, если можно так выразиться, на военном положении, — говорит Дина Латыпова. — Мы знали об истории "честного мента" Владимира Жидкова (начальник ГУФСИН по Челябинской области до 2011 года), выгораживавшего своих подчиненных — сотрудников ИК-1 Копейска, которые поколотили друг друга и повредили форменную одежду, чтобы представить свои действия как противодействие бунту.

В прогулочном дворике они убили четверых заключенных, а еще восьмерых сделали, по сути, инвалидами. Все были осуждены, включая самого Жидкова, он получил условный срок. В день смерти Жидкова, который умер дома вскоре после приговора, в некоторых пенитенциарных учреждениях опускались государственные флаги в знак траура,

— продолжает Латыпова:

— Пресс-служба ГУФСИН рассылала релизы, в которых сообщалось, что осужденный Жидков — "ответственный, преданный своему делу руководитель, умеющий видеть перспективу и принимать правильные управленческие решения". Думаю, что эта вседозволенность и послужила причиной массовых нарушений прав заключенных в другой колонии — ИК-6 Копейска. В этом и состоит причина акции протеста 2012 года.

29 января 2016 года Копейский городской суд Челябинской области вынес первый приговор по одному из уголовных дел, возбужденных по итогам волнений в ИК-6. Владислава Хабирова признали виновным в участии в массовых беспорядках и приговорили к двум годам и трем месяцам колонии строгого режима. Остальным обвиняемым "светили" гораздо более продолжительные сроки заключения. Условный срок получил только Дмитрий Коломейцев, очевидец акции протеста, приехавший к стенам колонии с беременной женой и другом забрать оттуда свою родственницу, которая не могла попасть на свидание с сыном-заключенным. Машину Коломейцева тогда разгромили бойцы ОМОНа, его самого избили, жена чудом не пострадала.

 

Обвиняемых в "аквариуме" два дня держали в наручниках. Фото: Оксана Труфанова

 

Другой подсудимый, Евгений Терехин, должен был выйти на свободу еще в июне 2014 года. Домой его не отпустили, оставили за решеткой. Пока шло следствие, к нему несколько раз не пускали адвоката, а потом этапировали в Свердловскую область, где, по свидетельству адвоката, неоднократно подвергали пыткам.

— Обвинение против Терехина несостоятельно, — говорит его адвокат Борис Жданов. — Во время акции протеста он был в штрафном изоляторе, находился под замком, как он мог оттуда что-то организовать?!

О том, что Терехин не мог участвовать в акции протеста, заявили и члены президентского Совета по правам человека, они писали об этом в докладе, направленном президенту страны. Но ни доклад, ни свидетели-правозащитники, приехавшие давать показания в Челябинский областной суд, Терехину не помогли. Суд приговорил его к четырем годам и трем месяцам строгого режима, добавленным к уже отсиженным 10 годам.

Другой осужденный, Олег Локтионов, во время акции протеста находился в запертом спецблоке медсанчасти. Это подтвердили медработники в своих показаниях, а вот оперативники говорили, что никаких замков на дверях спецблоков не было. Локтионову суд дал самый большой срок, добавив к уже отбытому более пяти лет.

— Локтионов сидел взаперти, и вот, по сути, получил билет в один конец на особый режим, — комментирует правозащитник, эксперт фонда "В защиту прав заключенных" Валерия Приходкина.

— Теперь они делают все, чтобы не допустить "майданов". Вы видели, какое оцепление из автоматчиков в суде выставили, как собака служебная адвокатов обнюхивала при входе в зал судебного заседания? Теперь, наверное, это войдет в правило.

По версии следствия, заключенные копейской ИК-6 устроили бунт, чтобы "отстранить администрацию исправительного учреждения от фактического руководства колонией, обеспечив в колонии верховенство "преступного закона", а также намереваясь добиться возможности беспрепятственно употреблять в заключении спиртные напитки, пользоваться средствами мобильной связи, сетью Интернет, а также получать интимные услуги и иные не предусмотренные уголовно-исполнительным законодательством блага". По этой версии выходило, что взбунтовавшихся заключенных никто никогда не бил и денег у них не вымогал. Все забыли, что бывший начальник ИК-6 Денис Механов был дважды осужден: сначала за вымогательство, а потом за злоупотребление должностными полномочиями, но в новом приговоре судья Давыдова об этом умолчала.

В 2015 году Механов был приговорен к трем годам лишения свободы условно с аналогичным испытательным сроком и лишением права занимать должности в системе ФСИН, и в том же году по другому делу он, полностью признав вину, получил еще полтора года условно, но был амнистирован в связи с 70-летием Победы.

Прокурор Кристина Афлетонова просила еще более сурового приговора, до девяти лет лишения свободы. Адвокаты осужденных заявили, что приговор будет обжалован.

 

Оксана Труфанова

Реклама