Последние дни в связи с "Разгромом на Евфрате" наблюдателями активно обсуждается версия, что Путин сознательно послал "вагнеровцев" на убой. В минувшие два дня об этом написали Игорь Эйдман и Андрей Илларионов. Приводятся различные, вполне аргументированные доводы, почему Путину могла понадобиться утилизация бойцов, которые там есть, но которых одновременно там нет. Эйдман так и вынес в название заметки это емкое и точное слово — "утилизация".

Стопроцентно исключать эту версию, может быть, и нельзя — от Путина, режим которого зародился взрывами домов, всего можно ожидать — но в данном случае это все-таки маловероятно. Гибель нескольких сотен человек в случае, если бы он счел их гибель целесообразной, не могла бы смутить Путина (при взрыве домов как раз и погибло несколько сотен мирно спавших граждан). Но в этой ситуации различные соображения в пользу "утилизации" перекрываются одним, гораздо более существенным доводом против этой гипотезы: репутационные потери Путина. Не просто большие — совершенно недопустимые.

Все годы своего президентства, особенно после Мюнхенской речи 2007 года, Путин позиционирует себя как этакого крутого пацана, мачо. Он и его информационные войска создали ему имидж никогда не терпящего поражения руководителя. Мирового хулигана. Мог ли он осознанно пойти на обрушение этого мифа?

Это ничего, что его считают мировым хулиганом. Ему это нравится. Это даже круто — в пику "пиндосам". Хулиган так хулиган — главное, что все его боятся, даже, как он полагал до 7 февраля, мировой полицейский боится. А 7 февраля вдруг оказалось, что полицейский его не боится, оказалось, что мировой хулиган "молодец против овец, а против молодца и сам овца".

Такой удар, такой позор — для него, избывающего свои детские и подростковые комплексы, порожденные питерской подворотней, в которой он, видимо, неоднократно бывал бит. И вот, наконец, он уверился, что эти времена позади, более того — он теперь такой крутой парень, что без него нельзя решить ни одну мировую проблему, да он и сам уже стал главной мировой проблемой, но все равно все ходят перед ним на цыпочках! — И вот тут он сознательно идет на то, что в глазах мирового сообщества и россиян будет выглядеть как позорное поражение, как разгром?

Акела, как известно, не может промахнуться, а если все-таки промахнется, то свои же и растерзают. Не зря он в очередной раз пропал из публичного поля, молчит, как волк позорный, поотменял мероприятия. Явно, что он подавлен, ошеломлен случившимся. Как в июне 1941 года Сталин — "дорогие братья и сестры..."

И еще не забывайте, что дело происходит накануне как бы выборов. За месяц до этого важного действа сознательно допустить гибель нескольких сотен то ли военных, то ли наемников, но все равно российских бойцов в столкновении с "пиндосами" — можно в это поверить? Я думаю, тут самое время довериться мнению Константина Сергеевича Станиславского.

Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов и материальную сторону вопроса, на что также обращают внимание наблюдатели. Не слишком ли это хлопотное и дорогое дело — доставлять на родину несколько сотен "Груза 200", а выживших — лечить, и это тоже несколько сотен человек. Тут я соглашусь с Евгением Ихловым: "Направить их в Ливию или Судан было бы куда проще".

Так что, почти наверняка версия "Утилизация" — чистая конспирология. Но, надо признать, что порождена она репутацией. Репутацией человека, готового людей, как скот, запросто послать на убой. И это, как выяснилось, многим пришло в голову если не в первый момент после случившегося, то во второй.

И только потом понимаешь, что в данном случае на Путина возвели напраслину. Что ни в коей мере не реабилитирует его ни перед судом Истории, ни перед судом в Гааге, поскольку и без того этот раб на галерах натрудился уже не на одну Гаагу.

Вадим Зайдман