Серьезное обострение ситуации в Сирии на фоне взаимных обвинений сторон, вовлечённых в конфликт, вынудило Генерального секретаря ООН Антониу Гутерриша заявить о том, что этот конфликт вошёл в одну из самых кровопролитных стадий. Он призвал все стороны конфликта добиться немедленного прекращения огня.

Генсек ООН напомнил сторонам конфликта об обязательствах в рамках международного гуманитарного права, а также призвал всех "работать над достижением немедленного и безоговорочного прекращения насилия и проявить сдержанность".

Гутерриш также подчеркнул необходимость "быстрого продвижения к политическому решению в соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН 2254 (от 18 декабря 2015 года)", предлагающей основу мирного урегулирования конфликта в Сирии. Как заявил Гутерриш, это "единственный способ прекратить насилие и ужасные страдания сирийского народа".

К сожалению, призывы руководителя главной международной организации остаются благими пожеланиями. Более того, его расплывчатые формулировки и обращения ко всем сторонам в равной мере, без уточнения их "вклада" в эскалацию конфликта, вряд ли будут способствовать прекращению насилия. Автор неоднократно в предыдущих постах по сирийской проблематике указывал на целесообразность и необходимость учреждения Международного трибунала по преступлениям против человечности в Сирии, который сможет наконец-то отрезвить прежде всего внерегиональных участников этой кровавой бойни.

При этом уважаемый Антонио Гуттериш и другие официальные лица ООН не должны уходить в сторону и отделываться общими формулировками о подлинных причинах, движущих силах и бенефициарах, развязавших и продлевающих войну в Сирии. Это особенно важно на фоне лживой пропаганды о необходимости присутствия в Сирии и постоянных фейковых заявлений о "победе над террористами" и о "выводе контингента из этой страны", раздающихся из Кремля.

Интересно, делая заявление по Сирии, обратил ли внимание Генсек ООН на то важное обстоятельство, что российский газовый монополист — главная кормушка Кремля "Газпром" — вновь стал размахивать газовой дубинкой и начал очередную волну шантажа Европы? Так, в интервью агентству Reuters зампред концерна, глава "Газпром экспорта" А. Медведев отметил, что Европа столкнется с дефицитом газа и скачком цен на топливо в следующем десятилетии, если в скором времени не примет решение увеличить импорт российского газа, так как объем поставок топлива из США и Катара не сможет удовлетворить спрос.

Интервью Медведева было построено в режиме критики, предупреждений и отчитывания европейских лидеров в их просчетах относительно импорта газа и способности Евросоюза уменьшить зависимость от "Газпрома". Он, в частности, сказал о том, что в 2019 году Россия может увеличить свою долю на газовом рынке Европы до 40 процентов, но странам ЕС нужно готовиться к грядущему дефициту и росту цен на топливо.

"Европа полностью просчиталась, когда решила, что ей не понадобится много дополнительного газа, а если он все-таки понадобится, то его можно будет получить из источников вне России", — с ехидством подчеркнул Медведев. По его мнению, поставки газа из США останутся "скромными, дорогими и в основном пойдут в Азию". При этом Россия в состоянии поставить необходимые Европе объемы газа, несмотря на увеличение экспорта топлива в Китай. Но Европа должна решить сейчас. Нужно задуматься прямо сейчас о том, кто будет покрывать дополнительный спрос после 2025 года, предупредил он.

Подобный тон высокопоставленного функционера "Газпрома", его самоуверенность в дальнейшей привязанности Европы к российскому газу объясняется, с одной стороны, деструктивными действиями Кремля по недопущению крупных поставщиков природного газа на рынки Европы, на один из которых намекнул Медведев — Катар.

С другой стороны — небезуспешным проталкиванием новых проектов по экспорту сырья на европейские рынки — "Северный поток — 2" (55 млрд кубометров в год) и "Турецкий поток" (первая стадия — 15,5 млрд кубометров для нужд Турции). Хотя в интервью Медведев "успокоил" европейцев, сказав, что даже если "Газпром" запустит "Северный поток — 2" и "Турецкий поток", их объемов не хватит для компенсации грядущего дефицита. "И СПГ (сжиженный природный газ) не сможет покрыть этот разрыв", — заключил он.

Поскольку эти два потока пока ещё не достигли Европы, есть все основания утверждать, что информация главы "Газпром экспорта" о том, что в 2017 году компания нарастила свою долю на рынке Европы до 34,7 процента и уже через год доведет ее до 40 процентов, во многом является следствием напряженной ситуации на Ближнем и Среднем Востоке, где находятся крупные потенциальные поставщики газа в Европу — Катар, Иран, Египет, Израиль, Ирак.

И главным фактором и бенефициаром длительной дестабилизации этой ситуации выступает Кремль, который, в частности, давлением на Башара Асада заставил его отказаться от проекта прокладки газопровода в Европу из Катара через территории Сирии и Турции, что могло бы серьезно поколебать позиции "Газпрома".

Именно энергетический фактор, жадность кремлевских чекистов привели к сирийской трагедии, которую можно было бы избежать, если бы Асад не пошел на поводу газовых манипуляций Путина и не вызвал гнев главных сторонников катарского газопровода — Саудовской Аравии, Катара и Турции. Именно эти три страны начали операцию по смещению Асада с привлечением разношёрстных исламистских группировок. Однако военно-экономическая помощь дамасскому режиму и непосредственное вмешательство России в конфликт в сентябре 2015 года укрепили позиции Асада и ещё больше осложнили ситуацию не только в Сирии, но и за ее пределами.

Представляется, что сговор Путина — Асада в решающей степени предопределил развитие ситуации в Сирии, где весной 2011 года на волне "арабской весны" и под влиянием событий в других странах региона начались протестные выступления.

Объективно Асад должен был повторить судьбу своих пожизненных коллег — Бен-Али, Мубарака, Каддафи, Аль-Салеха, так как основными требованиями оппозиции были: отставка президента, отмена (действовавшего с 1962 года) режима чрезвычайного положения и проведение в стране демократических преобразований. Причём эти требования поддерживались извне аравийско-турецким альянсом, что должно было быстро предопределить печальную судьбу Асада.

Фактически то, что происходило и происходит в Сирии, — это, если выражаться современным языком, внутренняя региональная "разборка" за установление новой конфигурации экспортных маршрутов углеводородов и продвижение одного из них, который мог бы продлить Асаду спокойную политическую жизнь и укрепить его позиции как внутри страны, так и в регионе. В этом смысле понять логику Асада, отказавшегося от выгодного газового контракта и подписавшего, тем самым, себе приговор, не представляется возможным.

Однако далеко за пределами Ближнего Востока — в России — кремлевский православный чекист считал по-другому. Спасая свою кормушку "Газпром" от сильнейшего катарского конкурента, Путин не собирался ограничиваться энергетическими интересами. Он, манипулируя Асадом — единственно оставшимся союзником на Ближнем Востоке, стремился также восстановить утраченные в 90-е годы позиции в регионе. Но какова оказалась цена бесчеловечной сирийской "операции" Путина, говорить не приходится.

Не вызывает сомнений, что Путин и его подельники заинтересованы в сохранении неопределенности и дальнейшем ухудшении политико-экономической ситуации в ближневосточном регионе, где расположены крупнейшие в мире запасы нефти и газа. Это даёт, в частности, возможность "Газпрому" уверенно чувствовать себя на внешних рынках, периодически шантажировать Европу и, тем самым, позволяет Путину не только заниматься манипуляциями в регионе, но и добиваться своей стратегической цели по расколу и ослаблению Евросоюза.

Что касается других альтернативных источников импорта трубопроводного газа на европейские рынки за пределами России в условиях хронической неопределенности ближневосточных поставщиков, то наиболее реальным представляется проект Трансанатолийского газопровода (TANAP) по доставке газа из Азербайджана транзитом через Грузию и Турцию. Но его мощность в 16 млрд кубометров является лишь "каплей в газовом море" Европы.

Кямран Агаев