Евгения Марковна Альбац сделала хорошее интервью с кандидатом в кандидаты в президенты России Ксенией Анатольевной Собчак. Вывод, напрашивающийся после их увлекательной беседы, прост. Ксении Анатольевне лучше бы сосредоточится на ведении корпоративов.

Альбац начала интервью с вопроса, видимо, неожиданного для кандидата в кандидаты: что имел в виду Путин, говоря, что американская администрация хочет "продвинуть" Алексея Навального "в политическую сферу России", видеть его в руководстве страны? И почему "этот персонаж", Путин никогда не называет Навального по имени, по мнению президента России, относится к людям, "на которых они (то есть Вашингтон — Ю.Ф.) делают ставку, на которых они опираются". Собчак явно не поняла суть проблемы и начала объяснять, что "Владимир Владимирович работает на свою аудиторию", которая склонна к конспирологии. Альбац уточняет: "Ксения, а вы думаете, Путин действительно верит в то, что Навальный агент Госдепа"? Собчак опять не понимает, чем это может кончится. По ее мнению, Путин "искренне убежден, что действительно на страну оказывается влияние из Америки, что здесь огромное количество агентов. ... У него такая картина мира".

И тогда Альбац наносит сокрушающий удар. Она не согласна, что в России "огромное количество агентов". Но если Путин верит в это, то "во главе государства находится неадекватный человек". Добавим, в руках которого имеется ядерная кнопка. Собчак начинает понимать, что сказала что-то не то. Ведь она признала, что президент России — тяжелый параноик. И, пытаясь выйти из двусмысленного положения, говорит: "...Я уверена, что он (Путин — Ю.Ф.) имеет какие-то доказательства того, что действительно иностранные разведки и другие государства как-то участвуют в жизни России. ... Мы же понимаем, что здесь все равно есть эти спецслужбы. И что какие-то деньги проходят, и какие-то сферы влияния есть". Это — повторение любимой теории КГБ об агентах влияния. Человек, претендующий на роль лидера правой демократической партии, признает, что российской оппозиции "приходят какие-то деньги" от иностранных спецслужб и какие-то ее сегменты находятся в "сферах влияния".

Далее разговор переходит на проблему люстрации. Альбац права, замечая, что все посткоммунистические страны, прошедшие через люстрацию, представляют собой консолидированные демократии. А те, что не прошли, так и остались авторитарными. И верно: люстрация, как показал опыт Центрально-восточной Европы, эффективный инструмент предотвращения тоталитарного реванша. Но Собчак не согласна. Она, видимо, понимает, что согласившись с этой точкой зрения, она обрекает себя на долгое и неприятное объяснение с шефом ФСБ Бортниковым и его подручными. Поэтому для начала она пытается подменить понятия и ставит знак равенства между люстрацией и "посадками". Что, как минимум, наивно. Ее тут же поправляют — люстрация и "посадки" меры совсем разные. И тогда кандидат в кандидаты произносит длинный текст, подготовленный, как можно предположить, ее консультантами. Он сводится к двум тезисам. Во-первых, "нам нужна не люстрация. Нам нужна личная ответственность перед независимым судом. Ключевая проблема России — отсутствие независимого суда". Во-вторых, даже если 90 процентов сотрудников спецслужб "негодяи и пособники несправедливости, даже если там есть пять человек, которые защищают и стоят на стороне справедливости, мы не имеем права под одну гребенку пускать всех. Давайте эти 90 процентов судить в честном суде и пусть они будут отстранены от профессии в личном порядке". На первый (но только на первый взгляд) довод выглядит убедительным. В России действительно нет независимого суда. И личная ответственность очень важна. Но правда в том, люстрация ее не отменяет и не подменяет.

Однако Собчак и ее консультанты либо сами плохо разбираются в юриспруденции, либо полагают, что аудитория состоит из идиотов, которые не понимают в ней вообще ничего. Суд наказывает виновного за конкретное преступление, упомянутое в Уголовном кодексе. А под какую статью этого кодекса попадают, например, депутаты Госдумы и Совета федерации, проголосовавшие за "закон Димы Яковлева"? А офицеры ФСБ, организующие круглосуточную слежку за лидерами оппозиции? А судьи, штампующие под диктовку того же ФСБ неправедные приговоры активистам оппозиции? Словом, есть немало институтов, регулярно причиняющих вред людям, нарушающих их права и свободы. Лица, работающие в этих структурах и ведомствах, не несут за это уголовной или административной ответственности. Соответственно, общество не только вправе, но и обязано реагировать на это, перекрывая им доступ во властные институты.

Идем дальше. В интервью Собчак заявила: "Никто другой, кроме Путина, на этих выборах не выиграет. И поэтому иду я, для того чтобы выразить позицию большого количества, как мне кажется, людей. Чтобы мне дали время на дебатах, чтобы я могла говорить на важные темы и так далее". Это не ошибка, это глупость. Если кандидат в президенты публично объявляет, что не надеется победить, то у избирателей сразу же возникают вопросы: зачем голосовать за этого кандидата? И не лучше ли ей/ему сэкономить свои силы, средства спонсоров и не морочить людям голову? Ксения Анатольевна объясняет: в процессе выборов я буду говорить с избирателями на важные темы. Ну так и говорите, если у вас есть, что сказать. Есть СМИ, не самые влиятельные, но доступные любому интересующемуся, которые с радостью предоставят вам трибуну. Навальный создал канал в Ютубе с миллионной аудиторией и так далее. Но не оттягивайте голоса у других кандидатов, которые, несмотря на минимальные шансы, говорят о надежде на победу.

Собственно, Ксения Анатольевна не скрывает, что участие в этих выборах — первый шаг к созданию мощной правой партии, оказывающей влияние на правящую верхушку, но не меняющую ее. Это — квинтэссенция позиции Собчак и ее друзей. Право, лучше бы она этого не говорила. Отнюдь не секрет, что фашизирующийся путинский режим позволит влиять на себя как правым, так и левым, лишь если такое влияние его укрепляет, позволяет избежать очевидных глупостей, исправляет имидж за рубежом. Иными словами, подменяя борьбу с режимом влиянием на него, Собчак, хочет она того или нет, продлевает его жизнь.

И последнее. Евгения Альбац взяла на себя смелость задать вопрос, который рафинированная московская публика может счесть некорректным: о корпоративах, которые до недавнего времени вела кандидат в кандидаты. Интерес к этому вполне оправдан и никак не является ни вмешательством в личную жизнь, ни обсуждением "ошибок молодости". У кого этих "ошибок" не было и, поверьте, иногда в преклонном возрасте их бывает приятно вспомнить. Но избиратели имеют право знать, как кандидат в президенты зарабатывает на жизнь. Ведение корпоративов, разумеется, достойное и, главное, хорошо оплачиваемое занятие. В советское время людей, этим занимавшихся, звали массовик-затейник. Ну что ж, намечается тенденция: первым президентом России был секретарь ЦК, ему наследовал подполковник КГБ, и, наконец, нам светит массовик-затейник.

Юрий Федоров