Вниманию журналистов и общественных наблюдателей, а также просьба распространить.

В понедельник в СИЗО-1 состоится суд по продлению ареста Владимиру Топехину. У него, как уже неоднократно было написано, не ходят ноги. Он обвиняется в страшном — в мошенничестве. Он не может ходить и еще много чего уже бог весть сколько. Он стал таким в тюрьме. И вот к нему в "Матросскую тишину" в десять приедет судья Неверова Татьяна Васильевна из Тверского районного и продлит ему срок пребывания в изоляторе. И я лично хочу посмотреть в глаза женщине, которой на носилках принесут человека, а она продлит. А вы — не хотите? Общественные наблюдатели Москвы, это вам наводка. В том числе — тем, кто все берет под контроль или проводит эти... независимые расследования. Давайте придем, посмотрим, от нас не убудет. В десять утра будет это. Пусть закроет процесс. Постоим в коридоре, как обычные гражданские активисты. Вот так и возьмем дело под контроль.

Мы же верим судье Неверовой? Верим?
http://pravo.ru/arbitr_practice/judge/13871/
http://www.rospozor.ru/wiki/index.php/Неверова_Татьяна_Васильевна#.UtFsi_vbyQx

Судья Неверова же еще не продляла арест паралитикам. Со справедливостью там уже понятно как, а как там с милосердием? Там, кстати, фоточка есть, страна должна с нетерпением вглядываться в глаза Татьяны Васильевны. У кого лично не выйдет — хотя бы заочно.

Журналисты, вообще это очень должно быть вам интересно, как работает обвинительная судебная система. Или нет? Может, скучно.

Тем временем Топехина уже в третий раз повезут в 20-ю городскую больницу. Катание парализованного Топехина туда-сюда — всенародная общенациональная забава. Ну, там где-то не в наших уже эшелонах силы добра бьются с силами зла (спасибо большое, что бьются), поэтому его и катают. Смотря какие силы когда тактическую победу одерживает. Всеобщее безразличие, либо попытки побороться за конкретного инвалида. Все происходит с переменным успехом. Но поддержка очень важна. Вот прямо-таки призываю в данном случае говорить о ситуации Топехина и действовать.

В очередной раз Топехина не актировали по 3-му постановлению. Очень здоров, может продолжать находиться под арестом, — решили врачи 20-ГКБ, добрые люди. Ну, я не буду сейчас говорить опять про перечень заболеваний, с которыми актируют, это долгий и ужасный разговор, а вот что там вообще происходит, в этом спецблоке 20-й больницы, — надо ехать и проверять. Люди, оттуда возвратившиеся, изрядные кошмарцы рассказывают. Наблюдатели, ау! Никто не хочет в 20-ГКБ? Нас 40 человек (и один внедренный член ОНК под прикрытием, как смешно сказал Александр Куликовский).

Да, и тут я хочу назвать имена тех общественных наблюдателей, которые участвуют именно в судьбе Топехина и без которых бы вообще ничего не происходило. Это Александр Куликовский, Зоя Светова и Алла Покрас. Спасибо огромное, это они действительно взяли ситуацию под контроль. Они — да.

Ах, Климовских, бедная парализованная Аня Климовских!.. Тоже не ходит, вроде. Ну, написали, поговорили, — а дальше-то что? Приезжайте к Ане, свяжитесь с ее адвокатом, поговорите с врачами на разных уровнях, займитесь ее судьбой, боритесь за нее... Давайте как в зоопарке табличку на дверь камеры вешать: "Этого заключенного взял под личный контроль общественный наблюдатель Иван Петров". Статьи в газете или интервью по радио как-то недостаточно, мне кажется. У нас в мандатах написано "содействие". Давайте содействовать.

Пошла необязательная часть, уже не для журналистов и наблюдателей. Для тех, кому интересно.

Я очень надеюсь, Самсон Валерьевич, что Климовских наконец начнут делать ее инъекции. Довольно странный расклад: приходит сотрудник и говорит — Климовских, на уколы. Она говорит: а я ходить не могу. Он тогда уходит и досвидос, и никакая медсестра колоть эти уколы не приходит. Не пошла — до свидания. А уколы-то назначены, мы же посмотрели в карте, да? Ой... Это вот так в больнице лечение осуществляется? Я очень прошу закончить саботаж. Кстати, невролог-то ее посмотрел? Вечером в четверг доктор ехал-ехал белою равниной? Или в среду мы у вас были? я не помню уже, все дни как один. Я ж приду в понедельник... И заактируем мы наконец всю эту белиберду, нам надоело. Последнее мое предупреждение, уважаемый доктор Мадоян.

Теперь, извините, насчет памперсов и салфеток. Неважно даже, кто что куда носит, это деньги, но не самые большие. Пока потрачены. А вообще если и впредь все время содержать парня, если по-честному, то довольно большие. Мы не просим нам потраченные деньги возмещать, если кто считает своим долгом — можете бросить что—нибудь на телефон, мы тут между собой разберемся, — но есть несколько вопросов. Ну хорошо, родные Топехна говорят, что нет у них денег нам что-то компенсировать. Ладно, бывает. Но пусть хоть делают передачи с пресловутым детским питанием. Памперсы — памперсами, это отдельно. В московских СИЗО сколько там тысяч человек? девять, десять? Несколько отдельно взятых членов ОНК не могут всех прокормить. Вот тут любезно говорят, что, возможно, уже найден источник на прокорм конкретно Топехина. Это вообще будет супер. Спасибо! Но в первую очередь, это наше с Аллой мнение, мы должны помогать людям без социальных связей.

Следующий вопрос, возвращаясь к памперсам. А почему их нет в больнице СИЗО? Или они там есть? Или их не хватает? Или они куда-то делись? А чего еще не хватает? А почему не хватает? А вы писали своему руководству, что вам чего-то не хватает? А вы просили выделить на это средства? А что руководство вам ответило? Выделили вам средства? Они уже потрачены? Их не хватило? Или вам ничего не ответили? Давайте мы тогда спросим. Это же БОЛЬНИЦА. Почему чего-то не хватает? Давайте делать, чтоб хватало. Вот у вас теперь новое хорошее руководство — вы ему уже написали?

Блин, зла не хватает. Почему он в детском памперсе? Какой нашли, такой и дали... А что я должен за свои деньги бла-бла-бла... от своих детей отрывать... ой-ой-ой... Сколько раз я все это слышала?

Обратитесь в ОНК официально, опишите проблему. 76-ФЗ предусмотрена такая форма содействия — гуманитрная помощь. Вдруг вам помогут? Давайте помогать и заключенным, и больнице СИЗО-1, если она не справляется. Только пусть сначала объяснит, почему не справляется.

Огромное спасибо сотрудникам СИЗО, которые в длинные выходные купили просто и передали Топехину салфетки. Это очень хороший рождественский поступок. Но это точно ли были врачи?

Салфетки дорогие. Да. Ну поставьте ему там тазик с водой и губкой, инвалиду, чтоб он обтереться мог. Неа. Зачем? И так хорошо. Прикуем его на короткий наручник — пусть себе лежит. И подходить к нему не будем. И ножницы ему не дадим, пусть у него будут ногти длинней гелевых, а усы в рот лезть. Ой, а вы закон нарушаете. Он попросил ножницы — не надо бы ему отвечать: даже забудь об этом. И еще просьба: не надо говорить людям, чтоб они не жаловались комисии и за 15 минут там все спешно чуточку микшировать. И фактически и психологически. Нам уже не надо, чтоб нам жаловались. Мы сами прекрасно все видим и слышим. Уже видим и слышим, вы понимаете? Мы — не для галочки проверка. ОНК — всерьез и надолго, если будет на то воля Всевышнего. Мы приходим не чтоб нам голову морочили, как любой комиссии, а чтоб реально во взаимодействии улучшать ситуацию. Хотелось бы, чтоб эту мысль наконец поняли и как-то с ней смирились. И перешли уже к стадии взаимодействия.

Мы не к Топехину приходим. Мы приходим в больницу. И будем приходить, есть там Топехин, или нет его там. И в ПИТ мы будем заходить каждый раз. Потому что больница — одна из главных болевых точек, там много людей, которые особо нуждаются в помощи, и мы идем туда в первую очередь. Еще хорошо бы, чтоб кто-то из наблюдателей вот так же взял на себя психиатрическую больницу в Бутырке. А это еще более сложная задача.

И чем можем, помогаем. Я об этом еще отдельно напишу, чтоб не думали, что я только на всех ругаюсь и болтаю, а сама ничего не делаю. Делаю я, делаю. И другие наблюдатели — делают. Но мне очень хотелось бы, чтоб нам помогало больше народу. Ведь все время возникают новые люди, которые обращаются за помощью, — и они никуда не деваются.

И от адвокатов хотелось бы больше помощи. Вот я иногда найду кому-нибудь адвоката, радуюсь и думаю — вот хорошо, эта проблема с меня снялась. Теперь — адвокат. Да? Нет. Никуда не снялась. Почему потом я вдруг начинаю делать работу за адвокатов? Мне так не нравится. Я так не могу.

Вот есть у меня диагноз Топехина из 20 ГКБ по актировке, мне его любезно быстро выдали, хорошо. А почему его адвокат не получил сам? Он запрос сделал? Я извиняюсь, это мое время. Я могу делать то, что у других не всегда получается, но надо что-то как-то делать и самим, то, на что у вас есть законные права. ГКБ-20 адвокатов не пропускает к подзащитным... Ну, сделайте, чтоб пропустила, вы же адвокаты. Этим тоже ОНК должна заниматься?

Возвращаясь к теме. Еще раз пытаюсь привлечь внимание к тому, что Топехина в понедельник в 10 будут продлевать в Матроске. На мой взгляд, это вопиющее проявление жестокости и косности следственной и судебной системы, которое не должно быть оставлено без внимания общества. Делайте что-нибудь, если вы тоже считаете так.

Извините, если в посте прозвучало раздражение, я себе отдаю в этом отчет, но не хочу в данном случае это раздражение скрывать. Усталость это, а не раздражение. И, как водится, очередная просьба о помощи и призыв к мобилизации.

Песенки на ночь не будет, потому что сейчас день, и я пошла дописывать отчет по СИЗО-6. А потом — писать отчет по СИЗО-5. Хм. Отличная суббота. Меня устраивает.

Анна Каретникова

Facebook

! Орфография и стилистика автора сохранены